Category: история

Парк на Ватном острове

В Деловом Петербурге позавчера вышел отличный материал про нереализованные проекты, которые могли бы преобразить Петербург: метро на эстакадах, дублеры Невского и Каменноостровского (и это еще в царские времена), парк на "набережной Европы". Удивительно, но названия набережной между Биржевым и Тучковым мостом еще не придумали, хотя сколько уже было разных проектов её планировки. Продолжая традицию соседних набережных, ей можно было бы дать имя Врангеля, Крузенштерна, Беринга или Беллинсгаузена.

Приведу выдержку из статьи в ДП про идею парка на бывшем Ватном острове.


Центральный городской парк

Петербург можно назвать самым красивым городом на Земле, но можно — и каменными джунглями. Дефицит зелени и вообще всего, связанного с прогулками и досугом на воздухе, возник не сейчас, он и в 1930–е годы был очевиден.

Николай Баранов, самый талантливый в новейшее время главный архитектор нашего города и автор идеи Приморского и Московского парков Победы, предлагал решить проблему радикально.

Составленный под его руководством план послевоенного восстановления Ленинграда предполагал создание гигантской зеленой зоны. Она должна была начинаться на Петровской наб., продолжаться в Александровском саду и дальше по наб. Малой Невки дотягиваться до островов.

В начале 1950–х годов Николай Баранов был отправлен в ссылку, а коллеги приняли решение строить на Ватном острове Институт прикладной химии. Недавно ГИПХ снесли, на его месте сначала хотели строить элитное жилье, теперь — комплекс зданий для Верховного суда.

Последний проект предполагает, что примерно 40% острова останутся незастроенными — авторы пошли на уступку 20 тыс. петербуржцев, подписавших петицию против строительства на этом месте.

Куда более серьезной, непоправимой драмой следует считать застройку Петровского острова, которая уже началась и происходит довольно быстро, хаотично.

Если в ситуацию не вмешаться экстренно, город понесет невосполнимую потерю. Несмотря на то что идее Николая Баранова уже много больше полувека, только сейчас, на наших глазах, уходит последний шанс на ее реализацию.


Такой парк стал бы ключевым звеном почти непрерывной цепочки парков, связывающих самый центр города с выходом зв город: Летний сад — Александровский парк и Заячий остров — парк Николая Баранова — Петровский парк — парк Победы — парк 300-летия Санкт-Петербурга.

Про идею этого парка не раз вспоминает в своей книге "На берегах реки Ждановки" старожил Петроградки Сергей Петров. Всем, кто интересуется историей этой местности, очень рекомендую эту книгу. Далее несколько цитат из неё.



Следует отметить, что название Ждановка закрепилось за речкой лишь в XIX веке. До этого она была то Первой Безымянной, то Петровкой (из за Петровского острова), то Мокрушей, то Никольской речкой. Ждановкой она станет позже, после того как часть Петровского острова отойдет к «ученым мастерам» братьям Ждановым.

Вплоть до ХХ века река имела иное русло и протекала вдоль нынешнего проспекта Добролюбова. Рукав же, ныне омывающий стадион Петровский, образовался позже. Как пишут хроники, в 1727 году «запором осеннего льда» промыло протоку, и весной узкий ручей вдруг оказался речкою.

Дореволюционные проекты

Несостоявшийся «проект века» – так можно охарактеризовать нереализованный план на застройку островов вблизи Тучкова буяна. Вернее сказать, наполовину несостоявшийся, ибо первая часть проекта по засыпке протоков и присоединению островов к материковой части Петербургской стороны была успешно выполнена. К 1912 году из шести островов на карте оставался только один – Ватный. Рваные, геометрически неправильные берега многочисленных проток исчезли, и можно было приступать к планомерной застройке образовавшегося берегового пространства.

Общественность без восторга наблюдала за исчезновением «тихих каналов» в центре города, однако городские власти обещали не просто обустроить пространство между Кронверком и Тучковым мостом, но и сделать набережную Малой Невы красивейшей в городе. С этой целью в 1912–1913 годах прошли два архитектурных конкурса на застройку пространства: первый выработал планировочную идею; второй конкретизировал ее, являясь своего рода мостом к рабочему проектированию.

По плану предполагалось, что на территории вблизи Тучкова буяна разместятся дворец выставок, музей, парк, рестораны, развлекательные павильоны. Красивые аллеи лучами разрежут пространство, а в центре будут бить фонтаны. Кому позволяет воображение, может представить себе этот парк музей на месте нынешнего «Юбилейного» и корпусов ГИПХа.

Существовал и альтернативный проект, не являвшийся, правда, фаворитом; он предусматривал строительство в этом месте стадиона и других спортивных сооружений. В этом случае пространство Тучкова буяна хотели увязать с Петровским островом, соединив их в единый архитектурный ансамбль.

Чертежи и рисунки проектных работ, дошедшие до нас, подтверждают масштабность замыслов. Несомненно, в случае их реализации набережная от Биржевого до Тучкова моста стала бы центром культурной жизни города.

Послевоенные планы

Революция 1917 года не поставила крест на идее обустройства Тучкова буяна, лишь отодвинула ее. Причем в итоге восторжествовала «спортивная концепция». В рамках этой концепции в 1925 году на Петровском острове строится стадион, а на территории от Кронверка до берега залива, то есть до западной оконечности Петровского острова, запланирован огромный парк площадью более 200 гектаров. Вот что писал по этому поводу один из авторов проекта, главный архитектор Ленинграда Н.В. Баранов: «Парк мощным зеленым стержнем пройдет по центру города. Зона вокруг Петропавловской крепости и вдоль Малой Невы против Биржевой стрелки будет носить пейзажно регулярный характер. На Мытнинской набережной в ответ ансамблю стрелки Васильевского острова намечено создание парадной предмостовой площади, обрамленной зеленью. Территория парка на Петровском острове носит спортивный характер. Здесь строится новый стадион Судостроителей (авторы Н.В. Баранов, О.И. Гурьев и В.М. Фромзель), который легким ажуром аркад и стройной башней должен отвечать живописности зеленого массива…»

Как было на самом деле

Иначе выглядело и пространство между мостами Строителей (Биржевым) и Тучковым. На первый взгляд, кажется загадкой, как в центре города, в полутора километрах от Дворцовой площади на месте нынешнего дворца спорта «Юбилейный» вплоть до 1966 года существовал городской плодово овощной питомник – своеобразный оазис в центре города: оранжереи, парники, цветы, благоухание. Однако сие непонятно лишь с позиции нынешнего дня и при нынешних ценах на землю. В те времена и власть, и общество мыслили несколько иными категориями, тем более что место это закрепилось за питомником исторически. Он появился здесь в конце XIX века и существовал еще в то время, когда русло реки Ждановки проходило по нынешнему проспекту Добролюбова и заканчивалось вблизи Петропавловской крепости. Строго говоря, в те времена питомник располагался на острове.

Когда в начале ХХ века эту часть русла Ждановки засыпали, Тучков буян перестал быть островом, но питомник остался, ибо городу требовалось много зелени и цветов. Кто жил в то время, несомненно помнит ленинградский стиль – культ цветов и всевозможных газонов… Питомник в центре города держался долго. Но как бы то ни было, в 1966 году парники у Тучкова моста ликвидировали, расчистив строительную площадку под дворец спорта «Юбилейный. Дворец построили быстро и в 1967 году, в год 50 летия Октября, сдали в эксплуатацию. Отсюда и название.

На обустройство набережных тогда денег не жалели, однако ХХ веку не хватило архитектурного такта – дворец спорта, появившийся рядом с Князь Владимирским собором, загородил собой творение А. Ринальди, если смотреть со стороны проспекта Добролюбова.
Впрочем, нельзя сказать, что появление спортивного сооружения в этом месте не соответствовало существовавшим градостроительным идеям. Еще в начале ХХ века после засыпки русла Ждановки предлагалось разместить на этом месте Дворец выставок, устроить городской парк и спортивные сооружения, иначе говоря, сделать берег Малой Невы близ Тучкова моста столь же привлекательным, как Дворцовая набережная.

Примерно в это же время засыпали, как я уже упоминал, последний из существовавших здесь островов – Ватный, и на его месте построили Институт прикладной химии. Поначалу современные здания на берегу Малой Невы казались необычными, но затем, когда постройки стали довольно скоро «облезать», уродливость этой архитектурной затеи стала очевидной. Достаточно сравнить левый и правый берега Малой Невы в этом месте: на левом – набережная Макарова с доходными домами изысканной архитектуры, на правом – ГИПХ. Ужасное решение, дорого стоившее городу! Мало того, что не были осуществлены довоенные планы о пешеходной зоне по берегу Невки от Петропавловской крепости до Тучкова моста, так сейчас, когда здесь планируется к постройке «Набережная Европы», эта зона все же появится, но уже в соседстве с нагромождением так называемого элитного жилья. Можно представить, какова будет плотность застройки. А ведь до войны здесь мечтали вместо питомников разбить парк. Не успели…

Как велосипед обогнал эволюцию и почему Стив Джобс был впечатлен этим фактом

Перевод поста из блога книги Bike Boom, которая выйдет в свет через пару месяцев:


По эффективности перемещения, т. е. по энергозатратам на перемещение на определенную дистанцию в расчете на массу тела, человек на велосипеде намного опережает всех других животных и механизмы. Энергозатраты велосипедиста (примерно 0.15 кал на грамм на километр) примерно в пять раз ниже, чем у человека, идущего пешком (примерно 0.75 кал на грамм на километр). График (за исключением точки, представляющей велосипедиста) построен по данным Вэнса Такера из Университета Дьюка.
График из журнала Scientific American, 1973 год

Стив Джобс любил сравнивать компьютер с велосипедом: “Компьютер… — это эквивалент велосипеда для наших мозгов”. И вот две видеозаписи, запечатлевшие, как он вспоминает факт, замеченный однажды в журнале Scientific American. Также приведу цитату из статьи, которую вспоминает Джобс — статьи, в которой показано, что энергоэффективность передвижения на велосипеде выше, чем у парящего кондора, и во много раз превосходит эффективность передвижения человека в автомобиле. Но сначала видео (снятое, очевидно, много лет назад):


“Я прочел про исследование, в котором измерялась эффективность передвижения различных видов на планете. Для перемещения на один километр меньше всех энергии затрачивает кондор. Люди же показывают не сказать, что впечатляющие, результаты — примерно в конце первой трети списка. Для венца творения это не то достижение, которым можно гордиться. Выглядит, в общем, не очень. Но автор этой статьи в Scientific American проявил проницательность и решил измерить эффективность человека на велосипеде. И оказалось, что велосипедист, человек на велосипеде, скинул кондора с первого места, оставил его далеко позади. И вот таким же средством для меня является компьютер. Компьютер — это самый невероятный инструмент, который мы когда-то изобрели. Эквивалент велосипеда для нашего разума.”
Стив Джобс


Автор статьи в Scientific American, о котором говорит Джобс — это С. С. Уилсон. И его 11-страничная статья, о которой идет речь, опубликована в мартовском выпуске журнала в 1973 году. Уилсон был лектором в Оксфордском университете, научным сотрудником Колледжа Святого креста. Уилсон заявлял: “Мой интерес к велосипедам очень давний, ещё со школьной поры. У меня всегда был велосипед и я постоянно на нём ездил. Во время Второй мировой мне несколько раз доводилось проезжать больше ста миль в день, используя велосипед, как транспорт.”


Уилсон был энтузиастом полетов на мускульной тяге. И будь он ещё жив, без сомнения, он работал бы в области летательных аппаратов на солнечной энергии. При всей эффективности велосипеда,она не сравнима с эффективностью гелиоплана Solar Impulse, который сейчас пытается совершить кругосветный перелет.

(Это не тот Уилсон, который написал знаменитую книгу Bicycling Science (1974). Того звали Дэвид Гордон Уилсон. Оба Уилсона участвовали в самой первой конференции Velocity, которая проходила в Бремене в 1980 году.)

Интересно ознакомиться с тем, что говорил С. С. Уилсон об эффективности передвижения на велосипеде:

“Как так получилось, что такое простое устройство, как велосипед, могло иметь такое значительное влияние на развитие технологии. Дело, несомненно, заключается в гуманности этой машины. Его назначение — облегчить передвижение людей, и велосипед успешно достиг этой цели, превзойдя даже достижения естественной эволюции.

Если сравнить энергию, затрачиваемую на передвижение на определенное расстояние, в расчете на собственную массу различных животных и механизмов, окажется, что идущий пешком человек показывает довольно неплохую эффективность (затрачивая примерно 0.75 кал на грамм на километр). Но пешеход не настолько эффективен, как лошадь, лосось или реактивный транспорт. Однако, велосипед сокращает энергопотребление в пять раз (примерно до 0.15 кал на грамм на километр).

Таким образом, помимо увеличения скорости передвижения в 3-4 раза, велосипедист улучшает свою энергоэффективность, выходя на первое место среди движущихся животных и машин.

Для тех из нас, кто живет в переразвитом мире, велосипед является реальной альтернативой автомобилям, если мы готовы заметить и воспользоваться возможностями, которые открывает планирование жилого и рабочего пространства, ориентированное на использование этих человечных машин.

Существует множество возможных факторов, побуждающих сесть на велосипед: велосипедные дорожки, уменьшающие исходящую от автомобилей опасность, велопарковочные станции, устройства для перевозки велосипедов в поездах и автобусах, перехватывающие станции общественного велопроката. Уже сейчас езда на велосипеде зачастую оказывается лучшим способом передвижения по центру города.

Если кто-то захочет дать короткий рецепт для рационального решения существующих проблем развития территорий, транспорта, здравоохранения и эффективного использования ресурсов, лучшей будет короткая формула: Cycle and recycle (велосипед + переработка отходов).”

Статья Уилсона привлекла впоследствии внимание философа Ивана Иллича, который в своем памфлете “К истории потребностей” писал в 1978 году:

“На велосипеде человек может ехать в три-четыре раза быстрее, чем идти пешком, затрачивая при этом в пять раз меньше энергии. На перемещения одного грамма своего веса на один километр на плоской дороге расходуется всего 0.15 калории. Велосипед — это превосходное устройство для преобразования метаболической энергии человека в энергию движения. Человек, вооруженный этим инструментом, превосходит по эффективности не только все машины, но и всех животных.

Велосипеды позволяют людям передвигаться с большей скоростью, не отнимая дефицитного пространства, энергии или времени. Люди на велосипеде затрачивают меньше времени и при этом проезжают больше километров. Они могут воспользоваться преимуществами технологического прогресса, не вынуждая других людей жертвовать своим временем или пространством. Они управляют своим передвижением, не препятствуя движению других. Их новый инструмент предъявляет только те потребности, которые они могут удовлетворить. Каждое увеличение скорости моторного транспорта требует все больше пространства и времени. Использование велосипеда самоограничивающееся. Он позволяет людям формировать новые отношения между жизнью-пространством и жизнью-временем, между их территорией и пульсом их жизни, не разрушая при этом уже сложившийся баланс. Преимущества современного транспорта, не требующего энергоресурсов, очевидны. Но ими пренебрегают.”